К вопросу о ликвидации (гибели) 50 НИЧ 10 ГНИИП как необратимом следствии некоторых военно-экономических процессов развитого социализма

Автор: 

Вячеслав Владимирович Сосницкий

Уважаемые посетители сайта, изначально этот текст задумывался как ответ на откровения в разделе «Комментарии» бывшего сотрудника НИЧ Матвеева В.Н. по теме «О 50 НИЧ замолвите слово..».

Оказалось, что, давным-давно переведясь в 45 СНИИ, он, кроме всех прочих своих талантов, обладает ещё и даром телепатии или чего то ещё другого так, как «знает» о жизни НИЧ лучше тех, кто в это время служил на полигоне и именно в этой части. Чудеса, да и только. И бог бы с ним. Можно было бы согласиться с этим утверждением, но по ходу дела он высказал ряд, по крайней мере, некорректных «выпадов» в адрес начальника НИЧ К. Пащенко (кстати, в прошлом его научного руководителя) и НИЧ в целом. Чего-чего, а такого я, в прошлом СНС 4 отдела 50 НИЧ, никак не могу допустить, и вынужден вступиться за честь моих коллег и друзей и, что называется расставить все точки над «И». Поскольку Владимир Николаевич во всех своих письмах на сайт, походя, этак небрежненько, затронул несколько тем, то «расстановка» заняла около 12 страниц текста.
В связи, с чем у меня возникла проблема. Если, как этого требует дискуссия с В.Н. Матвеевым, этот материал разместить в разделе «Комментарии» то, тогда могут возникнуть неудобства у других пользователей раздела. – Шутка ли каждый раз пролистывать 12 страниц текста, которые могут быть не всем интересны. Если же текст по теме разместить в разделе «Воспоминания» или «Публицистика» то, тогда в отрыве от писем В.Н. Матвеева в разделе «Комментарии» будет непонятно о чём идёт речь. Но, тем не менее, я всё – таки решил для удобства всех пользователей остановиться на последнем варианте. Те, кому будет интересна тема о ликвидации 50 НИЧ 10 ГНИИП, смогут свести «концы с концами», прочитав материалы и в разделах «Комментарии» и «Публицистика». Для ясности я бы всё - таки рекомендовал начать с раздела «Комментарии»…
Материал же в разделе «Публицистика», чтобы как - то звучал в близком Владимиру Николаевичу ключе, я озаглавлю несколько ернически академически "К вопросу о ликвидации (гибели) 50 НИЧ 10 ГНИИП как неотбратимом следствии некоторых военно – экономических процессов развитого социализма".

"К вопросу о ликвидации (гибели) 50 НИЧ 10 ГНИИП как неотбратимом следствии некоторых военно – экономических процессов развитого социализма".
Вы уж, «звиняйте» меня великодушно Владимир Николаевич, что я как - то не удержался и «взялся за полемику» (заметьте, опять цитирую) с Вами. Даже и сам не знаю, как со мной приключилась этакая напасть.. Может во всём виновата опять та же НИЧ и так «любимый» Вами Ваш научный руководитель К. Пащенко, приучившие меня в случае уверенности в своей правоте, отстаивать её, не считаясь с чинами и званиями оппонентов.
А может, Вы сами во всём виноваты. Поскольку в Ваших письмах на сайт я усмотрел недопустимые, несоответствующие реальному положению дел выпады в адрес К. Пащенко, НИЧ и её сотрудников. Ну и естественно ( может мне это и показалось) скрытую иронию и более того определённую доля скепсиса, а также менторский тон «стоящего сверху и всё видящего и всё знающего» ко мне - «провинциалу», зачем то осмелившемуся поднять эту тему. Ну да ладно - это уже личное…
Вообще то, я не с кем не собираюсь полемизировать. Всё прошло давным - давно, и как говориться «устаканилось». К сожалению, поменять ничего уже нельзя. Единственно, чего я хочу, как свидетель тех процессов, рассказать, как всё происходило на самом деле, и выразить к этому своё отношение. Не более того…
Итак, для начала…Так сказать для «затравки». Владимир Николаевич, вы же научный работник и должны знать, что любые выводы, основанные на «мне говорили», «я слышал», да ещё протащенные через «призму» чужих мнений, не стоят и «ломаного гроша». Я бы мог элементарно выбить почву из под Ваших умозаключений, как тот заяц, задав множество вопросов.
К примеру, с членами какой по счёту комиссии Вы общались по вопросу о деятельности НИЧ? И по какому конкретно вопросу? Первой, второй, третьей – ведь одной то комиссией дело не ограничилось… И вопросы то рассматривались не только по ПЗ. Но не одна из комиссий (я это ответственно заявляю), несмотря на их уровень и «лампастность» не смогла доказать неправоту и некомпетентность НИЧ в поднятых ей темах (вопросах). Ни теоретически, ни практически.
Я же, в отличие от Вас, пишу с полным знанием тех событий действительно «изнутри», но и в какой то степени «снаружи». Потому, что в то время либо сам присутствовал на этих «диспутах», либо сразу после их завершения присутствовал на «разборе полётов» в НИЧ, то есть получал информацию из первых рук. А если Вы считаете, что являетесь обладателем каких то особых знаний, мнений и суждений, существовавших в высших кругах ВПК, включая военную науку, и неизвестных в ту пору НИЧевцам, то поверьте, Вы очень сильно заблуждаетесь. Потому, что многие не только на полигоне, но и за его «пределами», даже из числа учёных, считавших НИЧ и лично К. Пащенко самоубийцами, на самом то деле симпатизировали им. И, при каждом удобном случае, старались, хоть как - то помочь, а уж «проинформировать или сориентировать», так это в первую очередь…
Поэтому, скорее всего, Пащенко имел подробнейшую информацию со всех эшелонов партийной и государственной власти о принятых решениях, мнениях, суждениях, даже о позициях, занимаемых отдельными руководителями по тем или иным вопросам. При анализе складывающейся тогда ситуации, напрашивался парадоксальный вывод, что в некоторых случаях такого рода информация могла поступить только из самых высоких кругов ВПК. Что тому было причиной - непонятно. Ведь вроде бы должна была бы сработать корпоративная солидарность, но на самом деле было как раз наоборот. То ли сказывалась конкуренция, то ли ревность, то ли личные связи и авторитет Константина Константиновича, то ли что - то другое…, но факт остаётся фактом…
Вполне очевидно, что в этих условиях Пащенко, имевший, как Вы сами неоднократно отмечали, недюжинный ум и интеллект, и НИЧ в целом, чувствовали себя достаточно комфортно при любом виде «наезда».
Доходило до смешного. О любом решении, которое принималось на самом «верху» практически сразу же становилось известно Пащенко, включая о создании очередной комиссии и примерных направлениях «наезда». И потому НИЧ сразу же включалась в подготовительную работу…
Именно поэтому, в дальнейшем в большинстве случаев члены комиссии, не вступая в полемику с НИЧ, за закрытыми дверями подписывали ( чертыхаясь про себя, так, как не все ещё совесть потеряли), заранее подготовленные проекты документов и уезжали.
Да… В каком то письме, Вы Владимир Николаевич, усомнились в моей объективности… Ну что ж, это Ваше право. Но Вы должны понимать, что при «ликвидации» НИЧ кроме друзей и соратников я ничего не потерял. А по службе, даже и выиграл, став руководителем аналогичной группы 4 отдела «прямого подчинения» при командовании полигона. Поскольку личных обид у меня нет,
то я могу позволить себе такую «роскошь», как быть объективным.
Владимир Николаевич! Спасибо конечно за совет, но я и без Ваших рекомендаций прочитал и не раз Ваши письма на сайт и всякий раз внимательно. В связи, с чем у меня вопрос. А, Вы сами то читали то, что написали? Я имею ввиду не по буквам и слогам, а в общем контексте… Ведь, по - Вашему, получается, что сначала капитан КТН К. Пащенко был «умнейший в науке человек», перспективный учёный, создавший целую школу, а это, знаете ли, очень большое достижение
для любого учёного. А затем, дойдя до должности начальника НИЧ уже в звании полковника этот талантливый учёный и руководитель ввязался непонятно из каких соображений в какую то амбициозную «авантюру», чем погубил себя и НИЧ.
Он, что в расцвете творческих и физических сил впал в «маразм» что ли или «враз шибко» поглупел? Простите, но такого в жизни просто не бывает…
«Ларчик» открывался очень просто. До тех пор пока НИЧ занималась работами в интересах, скажем так, «разработчиков» или «параллельными» и не лезла «куда не следует»- она была нужна. За эту работу на неё звездопадом сыпались чины, звания, премии, диссертации, переводы и т.д. Вы же тоже «продвинулись», работая именно в этом направлении. Но, как только Константин Константинович со своей «школой» вышел на совершенно новый уровень знания и стал поднимать вопросы государственного значения, тут же ставшие «костью в горле» разработчика, профильных институтов и, как не парадоксально, заказчика, НИЧ стала не только не нужна, но и опасна…
Для понимания сложившейся в то время ситуации попробуем коротко, несколько упрощённо обрисовать процесс создания образцов вооружения и то, что произошло в данном случае. Хотя, вне всяких сомнений, посетители сайта из числа бывших и ныне действующих сотрудников НИИ, аппаратов заказчика и разработчика намного лучше меня знают все аспекты этого процесса. Причём от разработки и выдачи ТТЗ - до приёма системы на вооружение, в данном случае Войск ПВО. Но тем не менее…
В ходе выполнения ряда НИР военные учёные НИЧ установили, что некоторых возможностей испытываемой на полигоне перспективной системы вооружения ПВО недостаточно для противодействия перспективным, а может и уже стоящим на вооружении средствам нападения вероятного противника. И устав бороться по этому поводу при выполнении НИР на уровне полигона и профильных институтов, направили по партийным каналам письмо со своей озабоченностью по поводу обеспечения обороноспособности нашей страны не куда – нибудь, а в ЦК КПСС.
Началось разбирательство на самом высоком уровне, в ходе которого выяснилось, что эти «яйцеголовые» (опять же терминология комиссий) «в какой то мере» правы. Что делать?
Ведь разработчик успешно выполнил все пункты ТТЗ по созданию системы вооружения, разработанного на основе данных отраслевого НИИ. И надо сказать отлично выполнил, создав, в том числе, великолепный задел на будущее. Выходит, что НИИ «ошибся» в прогнозе, а заказчик на основе этих данных так же с некоторой «ошибкой» выдал ТТЗ на разработку очень нужной, но вместе с тем и очень дорогостоящей системы вооружения для войск ПВО. Но ведь прогноз то выдавался на 10-15 лет вперёд, и вероятность ошибки была весьма высока. Вполне очевидно, что мог встать вопрос и об ответственности заказчика. Ведь сами то НИИ заказы на создание систем вооружения не выдают…
А что же делать в этих условиях, с испытываемой почти десяток лет системой вооружения? Если оставить всё как есть и продолжать процесс по уже отработанному алгоритму – то есть, принять систему на вооружение в таком как есть виде, а потом несколько лет дорабатывать её характеристики по программам расширения боевых возможностей. Но на это нужно время. А есть ли оно? Ведь как показал опыт боевого применения стоящих в то время на вооружении систем ПСО «за границами страны» - их возможности по борьбе со средствами нападения вероятного противника уже тогда были весьма ограничены. То есть времени –
«в обрез».
Да к тому же, кому и для чего будет нужен принятый на вооружение «бумажный тигр», если он всё равно не сможет решать какую то часть задач по борьбе с перспективными средствами нападения вероятного противника. Для самоуспокоенности что ли? Но, ведь именно в эту «брешь» в возможностях системы в случае чего будут направлены основные усилия нападающей стороны. Так какой же смысл в таком решении, тем более что развёртывание серийного производства дело весьма и весьма дорогостоящее, а у Советского государства средств уже тогда катастрофически не хватало.
Начать дорабатывать систему немедленно – не принимая на вооружение, но тогда тоже сложно быстро завершить этот процесс так, как средства нападения совершенствуются быстрее средств защиты. То есть для заказчика, представляющего интересы государства и в конечном счёте народа - задачка не из простых…
Что же предлагала НИЧ?- Испытываемую систему ПСО в таком, каком она была виде на вооружение не принимать, а доработать её на завершающем этапе полигонных испытаний и первую очередь в части повышения помехозащищённости.. Это было бы проще, быстрее и дешевле так, как на этапе полигонных испытаний в доработке и отладке элементов и системы вооружения (опытного образца системы) в целом нет ничего нового. При полигонных испытаниях процесс совершенствования системы в плане ликвидация выявленных в ходе испытаний недостатков идёт непрерывно и постоянно. Но тут возникает один немаловажный аспект. Если принять предложения НИЧ, то доработку системы придётся вести в рамках идущих полигонных испытаний. Однако при этом очень существенно «похудеет портфель заказов» разработчика на этап совершенствования системы по программам расширения боевых возможностей. А это ведь деньги и, причём немалые. Ну, кто же добровольно пойдёт на то, чтобы урезать себе такой лакомый кусочек. Ведь систему то можно совершенствовать довольно длительное время при неплохом финансировании работ.
Кроме того возникает вопрос, что же делать в этих условиях с 50 НИЧ ?
Если принять её сторону, то нужно что - то делать с разработчиком, да и с другими «участниками» процесса тоже. Но НИЧ то сама по себе оружие не создаёт.
Если же принять сторону разработчика, то значит лишить систему испытаний вооружения ПВО независимого и достаточно квалифицированного эксперта (как ныне говорят аудитора). И, к тому же дать «зелёный свет» (все это прекрасно понимали) созданию не очень качественного оружия и «продавливанию» его на вооружение армии весьма сомнительными методами…
Именно в этом клубке, как Вы пишите Владимир Николаевич, «высокой политики», жёстко переплелись интересы и ответственность всех высоких участников конфликта, или «диспута». Поэтому то на первом этапе было принято третейское решение - была признана «ничья». - В моей трактовке это производное от слова «НИЧ». По сути дела это было точно так же. Потому, что если сопоставить возможности «противоборствующих» сторон, то они были просто несоизмеримы. Колоссальным возможностям разработчика, профильных НИИ и, как не парадоксально, заказчика противостояла горстка военных учёных НИЧ всего то около сотни человек. Даже погибших в далёком прошлом спартанцев и то было втрое больше.
Применительно к тем условиям объявление «ничьей», наверное, было самым правильным решением.
Но потом началась «подковёрная» борьба. Разработчик, чтобы обезопасить себя от таких процессов в будущем, инициировал сокращение НИЧ. По циничному заявлению одного из участников этого «диспута» - «Если уж рубить собаке хвост, то - по самые уши». Поэтому непобеждённую ни в ходе выполнения НИР, ни в ходе практических экспериментов, ни разбирательств НИЧ - сократили.
Тем более что (как пишет мой оппонент, а может быть и союзник, бывший офицер 1 управления Г.Ф. Гудзь) к этому времени процесс «сращивания с промышленностью» профильных институтов, полигонов и аппарата заказчика приобрёл такие «уродливые формы», что у НИЧ просто не было шансов уцелеть.
Забегая вперед, скажу, если бы лица, принимающие решение, знали, к чему приведёт впоследствии ликвидация НИЧ, то они бы не раз и не два подумали, прежде чем решиться на такой шаг. Это я пишу не для «красного словца».
Именно с ликвидации НИЧ началась деградация и развал 10 ГНИИП. В начале
то вроде бы никто и не почувствовал разницы, но потом….Как оказалось, что НИЧ по сути дела объединяла на аналитическом, интеллектуальном, информационном и других уровнях все структуры полигонных испытаний в единое целое, как нервная система человека. В её отсутствие сложный механизм полигонных испытаний начал регулярно давать «системные» сбои, причём практически по всем направлениям деятельности… Кроме того, даже отношение к полигону извне поменялось причём далеко не в лучшую сторону. Дело тут вовсе не в «смене вывески» и потере прилагательного «научно-исследовательский».
После ликвидации НИЧ все высокопоставленные руководители военных ведомств, включая военные структуры ЦК КПСС, отчётливо поняли, что полигон в его нынешнем исполнении, если и решает государственные задачи, то только в рамках интересов разработчика. При таком положении вещей даже на этапе государственных испытаний никаких иных выводов кроме мнения разработчика получено не будет. Потому, что независимого «аудитора» уже нет, а наученные горьким опытом НИЧ испытательные управления вынуждены будут придерживаться только мнения разработчика. Спрашивается, если результат заранее предопределён зачем же тогда содержать за счёт государств такое количество высокооплачиваемых военных? Можно и подсократить.
И как следствие, если раньше в ходе работы любых комиссий по сокращению численности вооружённых сил по полигону выносился неизменный вердикт
«10 ГНИИП не трогать - это кузница оружия и золотых кадров для ВС», то после ликвидации НИЧ полигон начали «кромсать» как только могли. Всё ведь логично, коль он работает в интересах разработчика, то его качественное функционирование, включая укомплектованность соответствующими специалистами – должно быть «головной болью» разработчиков.На самом же полигоне вскоре всё тоже пошло наперекосяк. Сам тому свидетель.
Но это уже другая тема…
Далее я прошу позволить мне небольшое отступление. Как же так получается, что, к примеру, во всех публикациях о полигоне Сары - Шаган восторженно пишется о том, что толчком для развития системы ПРО Советского Союза, и естественно верхом военной мысли и научного предвидения, стало письмо «семи маршалов» в ЦК КПСС. А письмо сотрудников НИЧ в тот же ЦК КПСС по не менее важным проблемам повышения обороноспособности нашей страны в части повышения эффективности создаваемых систем ПСО и улучшения качества их испытаний, в Вашей трактовке Владимир Николаевич, почему - то является "авантюрой", продиктованной «личными амбициями» отдельных «личностей». Чином что ли военные учёные из НИЧ не вышли или не доросли до осознания и постановки таких вопросов, или дорогу в этом деле кому - то перешли. Что касается письма «семи маршалов», бьюсь об заклад, что его писали такие же учёные как мои соратники из НИЧ, а маршалы его лишь подписали. Просто руководители, которые принимали решение по этим вопросам на самом высоком уровне, наверное, были другие. Да и время было тоже другое…
На счёт упомянутой Вами «изоляции» НИЧ.. Во – первых, вряд ли можно считать признаком «изоляции» увеличение в этот период примерно в 1,5 раза количества выполняемых ей НИР, увеличение участий её сотрудников в различных научных конференциях, семинарах и проч., включая и регулярное участие военных учёных НИЧ в тех же «диспутах», уровень представительства на которых был высочайший.
Кроме того, Вы уж, уважаемый Владимир Николаевич, отслеживайте, пожалуйста, вопросы причинно-следственной связи, а то как – то вовсе несолидно получается. Если исходить из Вашей трактовки событий то, как только НИЧ обратилась с письмом в ЦК КПСС, так сразу же попала в «изоляцию». Если изложить этот процесс в терминах социалистического периода – «начались гонения и притеснения честных учёных - коммунистов, озабоченных повышением обороноспособности страны, из-за их обращения именно по этому вопросу в руководящий орган своей родной коммунистической партии». Такое развитие событий при всеобщей «руководящей и направляющей роли КПСС» вообще было невозможно. Возможно, что разговоры такого рода были, но решиться на такое вряд ли кто бы смог. Любой по чьей инициативе был бы запущен такого рода изоляционный процесс независимо от должности, чина и заслуг в мгновение ока лишился бы не только оных, но и головы.
Да и сам Пащенко, Вы же сами пишите о его проницательности, если бы хоть один такой факт «имел место быть», вряд ли бы упустил такую великолепнейшую возможность для розыгрыша этой беспроигрышной комбинации и одним ударом решил бы исход этого «диспута».
Далее, если следовать Вашей логике, получается, что военные НИИ, получающие деньги (и надо сказать очень приличные) из государственной казны на решение государственных задач - фактически «контролировались» (на нынешнем сленге «крышевались») разработчиком одной из систем вооружения ПВО. И как только он захотел в своих интересах убрать одну независимую полигонную структуру оценки создаваемого вооружения ПВО - все институты, включая и Ваш (насколько мне известно, работающий несколько по иной тематике) взяли дружно под козырёк и прямо- таки кинулись «изолировать» НИЧ.
Мне, кажется, что тут явный перебор. Но, если Вы правы Владимир Николаевич то, бедные учёные военных НИИ, бедная военная наука! Да что там наука – бедная Россия! При таком «раскладе» ей вряд ли удастся уцелеть…
Лично для Вас, Владимир Николаевич, чтобы Вы не велись досужие разговоры различных членов комиссий, я приведу лишь несколько примеров, а их же была масса. Из которых следует, что НИЧ, отстаивая свою правоту в ходе проведения НИР, натурных экспериментов и «научных споров», не раз и не два, сажала в лужу своих мастистых оппонентов, Только факты и ничего лишнего и личного.
Так, на одном из высочайшего уровня заседаний одно их первых лиц Главка, пытаясь устроить публичную головомойку офицерам НИЧ, в присутствии представителей разработчика и естественно институтов эмоционально заявило, что, мол, хватит болтовни. Кто может ( и, очевидно, бахвалясь своим «знанием» ЭВМ) в двоичном коде, как работает ЭВМ, типа «Да» - «Нет», ответить на такие то вопросы по 300 ке? Все притихли- уж больно большую должность занимало «лицо». Но тут встал скромный СНС 1 отдела НИЧ подполковник Близнюк (Вы, его, наверное, знали) и доложил, что он готов, если позволите, ответить в «двоичном коде» на поставленные вопросы. И ответил –аргументированно, спокойно, обстоятельно… По завершению же доклада (вот ведь наглец - то!!!), не менее спокойно, спросил: – « А Вы, товарищ генерал или кто - нибудь из Вашей свиты, можете точно также в «двоичном коде» ответить - может ли 300 ка..?» И озвучил ряд вопросов, связанных, скажем так, с возможностью 300 ки решать некоторые задачи по борьбе со средствами нападения вероятного противника. В зале повисла «гробовая» тишина, потому как эти вопросы всем были очень хорошо известны. Они в данное время никак не решались, на что и обращала внимание НИЧ…
«Лицо» побагровело и завершило «дискуссию» и весь «диспут» в целом обычными армейскими приёмами. Справедливости ради стоит отметить, что до вопроса о расстёгнутой пуговичке дело не дошло…
Далее, Вам, наверное, неизвестно, что с каждым из «подписантов» конкретно и обстоятельно разбирались комиссии: - «Почему подписал? Да, исходя из каких соображений и т.д.?». Под этот пресс попал и я. Один из «подписантов»-
- руководитель группы метрологии 4 отдела НИЧ СНС подполковник
С.С. Бовсуновский обосновывал свою позицию, ссылаясь на сведения, изложенные в отчёте по НИР, ответственным исполнителем которой, а также раздела, где были изложены эти сведения, был я. На разборку прибыл один из членов комиссии и главный метролог ГУВ (фамилию забыл – простите, что – то типа Шаповаленко).
В кабинет Пащенко пригласили Бовсуновского, меня и, так как вопрос касался соответствия возможностей измерительного комплекса (ИК) полигона требованиям, предъявляемым испытываемыми системами вооружения, начальника 3 управления полковника В.П.Соколова.
Соколов подтвердил, что материал по возможностям ИК в части траекторных измерений выдан 3 управлением – как соисполнителем НИР, а наложение на эти возможности требований, предъявляемых испытываемыми системами вооружения, выполнено НИЧью в кооперации опять же со специалистами его управления и других испытательных управлений полигона. Когда этот член комиссии вник в диаграммы, где «красным» были показаны зоны, где не обеспечиваются достоверные траекторные измерения - он взялся руками за голову. Затем с применением ненормативной лексики «комиссионер» обратился к главному метрологу ГУВ, сидящему с непроницаемым лицом. Смысл помню - за точность цитирования не ручаюсь: « Я знал, что всё плохо, но чтобы настолько… Я то думал, что эти «яйцеголовые» что - то путают, а тут…». Метролог, все выводы Бовсуновского подтвердил и даже кое-чего добавил от себя. Нас выставили за дверь. Уходя, мы слышали всё продолжающуюся дискуссию о достоверности результатов испытаний, о «смысле» проведения в таких условиях государственных испытаний и т.д.
Ещё один пример. Отрабатывался один из пунктов программы испытаний
300 ки по «наземному постановщику помех». Поскольку НИЧ была «оппонентом», ей было приказано развернуть станции помех, осуществлять их эксплуатацию, охрану, жизнеобеспечение и т.д., хотя это и не входило в её обязанности, а относилось больше к функциям 2 управления. Но приказ есть приказ, тем более, что НИЧ бралась за любую работу, чтобы доказать свою правоту и особенно в практическом плане. Приступили к работам. При каждом пуске личный состав НИЧ вывозился из расположения станций помех (зоны возможного поражения) на ближайший ИП (этим, кстати, занимался я, как бывший «главный» этих объектов и знающий тут вся и всех). Так вот, проанализировав все аспекты проведения спецработ по этой теме, офицеры 6 отдела опять же «на кончике пера» определили и ответственно заявили, что «ни в жисть не попадут», что с блеском подтвердилось в ходе натурных экспериментов. Мы же с Колей Севостьяновым (подполковник, ИО начальника штаба НИЧ) этим научным выводам быстренько нашли «прикладное» применение и, вывезя бойцов из зоны возможного поражения, били сайгу только во время этих спецработ и только вблизи от работающих постановщиков помех. А казахская охотинспекция в силу закрытости района и боязни попасть под поражение ЗУР, нас достать никак не могла.
Кстати, тогда самый лучший «промах» (я его «замерял» с помощью спидометра «Уазика») составил, где - то около 4-5 км. Я не ошибся - именно километров. Не многовато ли будет для ГЧ такой ЗУР?
Далее. На 1 площадке (234 УЦ БП ЗРВ) должны были состояться большие учения, где НИЧ (опять же, как оппоненту) было предложено поучаствовать и попробовать доказать... Для решения этой задачи два наиболее заядлых наших радиолюбителя командованием НИЧ были освобождены от решения своих основных задач. Им было предложено «на коленке» в помещении бывшего туалета 3 этажа при участии и руководстве офицеров 6 отдела НИЧ изготовить устройства имитации перспективных видов помех вероятного противника. Что и было сделано в рекордно короткий срок из радиодеталей, имевшихся в СГИ полигона и выменянных у тех же промышленников. Работу выполнили МНС майор
П.Г. Максимов и СНС подполковник (фамилию, к сожалению, запамятовал – звали Николай). Не знаю, были ли это модуляторы для стоящих уже на вооружении станций постановки помех или маломощные аналоги перспективных источников помех вероятного противника. Но… при первом же их применении на учениях было подавлено всё, что только можно… «Отстроиться» от этой напасти не смогли ни боевые расчёты, составленные из офицеров полигона, ни тем более расчёты приехавших на учения частей. Назревал очередной скандал и немалый… Поэтому был найден и применён «радикальный» метод борьбы с постановщиком помех. Ночью кто - то ломом пробил кожух сетевого электрического трансформатора, от которого были запитаны эти устройства. Естественно всё масло вытекло. Трансформатор сгорел. Чего- чего, а такой подлости НИЧ никак не ожидала и потому заранее не взяла эти объекты под свою охрану. Менять силовой трансформатор никто не собирался. Учения благополучно завершились. «Особисты», для вида поковырявшись в этом деле, ничего найти так и не смогли.
Вы же должны понимать то, что сделали радиолюбители НИЧ «на коленке» сможет элементарно выполнить высокотехнологичный вероятный противник.
И что тогда ?!
Так, что позвольте не согласиться. То, что Вы считаете «агонией» НИЧ, я считаю пиком её зрелости и профессионализма. Так же я считаю величайшей ошибкой государства и его исполнительного военного органа - расформирование НИЧ. Этой полигонной структуры, осуществлявшей независимый «аудит» испытываемого вооружения ПВО, оппонента разработчика и в какой то части военных НИИ. Я ни в коей мере не ставлю под сомнение добропорядочность, высочайший профессионализм, заслуги и проч. разработчика; военных НИИ, но жизнь так устроена, что без противодействия или, выражаясь радиотехническим термином отрицательной обратной связи (оппозиции), любая даже очень совершенная система рано или поздно станет неэффективной и в конце концов вообще выйдет из строя.
Значение же гибели НИЧ в том, что она дала толчок (как и письмо «семи маршалов») интенсивным работам в части повышения помехозащищённости перспективных систем вооружения ПВО и, наверное, не только ПВО. При чем на всех уровнях - от военных институтов до разработчиков, которые испытали в этом конфликте тоже немало невесёлых минут и стали более интенсивно работать в этом направлении. Это, естественно, в дальнейшем сказалось на качестве создаваемого вооружения ПВО. По крайней мере, хочется в это верить и надеяться.
А что касается меня, то после ликвидации НИЧ, уже служа в отделе прямого подчинения, вплоть до увольнения я находился (может и незаслуженно) под «крылом» авторитета уже расформированной НИЧ, в том числе у моих непосредственных и прямых начальников. И не из-за каких то моих личных качеств, а силу того, что я выходец из НИЧ, а значит, не сдаст, не предаст, не дрогнет в случае чего и сделает всё, как требуют интересы дела. В частности, представляя меня новому командиру (генералу А.В. Тарасову), зам по НИР (полковник В.П.Соколов) обронил - « это самонаводящееся оружие – поставил задачу, а об исполнении можно не беспокоиться».
А на счёт ссор, уважаемый Владимир Николаевич! Вы же человек с серьезным жизненным опытом, немало повидавшей на своем веку и знающий, что, когда псарь крикнул «Ату его!», то любая шавка будет стараться цапнуть попавшего в немилость волкодава. Хотя ранее ползала передним ним исключительно на брюхе и жалобно визжала… Тем более, если рыльце у неё самой действительно «в пуху». К сожалению, и в наши дни не много найдётся действительно мужественных людей, которые смогут удержаться от этого…
Да и ссор то по большому счёту не было никаких. То, что Вам, где - то преподносили и раздували - была либо мелочёвка, либо попросту враньё. Я вот
уже по прошествии стольких лет, стараясь по возможности объективно оценивать ситуацию того времени, могу сказать, что серьёзных конфликтов вообще не было.
Во-первых, потому, что в то время равных Пащенко по знаниям, интеллекту, уважению, которым он пользовался на полигоне, было мало.. А те, которые были, включая отцов - командиров (не говоря уже о «рядовых» офицерах полигона), до последнего дня обращались к нему уважительно «Костя», «Константин», или «Константин Константинович». Потому как, не смотря ни на что, он был непререкаемым авторитетом, любимым командиром и уважаемым Человеком…
Это счастливый случай, когда авторитет должности совпадал с авторитетом человеческим… Как говориться, дай бог каждому стать таким командиром или служить у такого командира.
Ну, а насчёт полковника Я.Н. Потапчука… Владимир Николаевич, Вы же знавали его ранее меня. И приведя этот пример, показали, что - либо кривите душой, либо вообще не владеете ситуацией в этой сфере, хотя неоднократно заявляли, что очень хорошо знаете всю «кухню» взаимоотношений в НИЧ...
Хотя мне, например, непонятно, как можно, не служа на полигоне последние 8 лет существования 50 НИЧ, лучше всех «знать человеческие качества руководителей НИЧ последних времён». Вы что, трудясь на военной научной «ниве» в городе Москве, незримо святым духом порхали по коридорам и аудиториям НИЧ, вели научно-исследовательскую работу, разрабатывали различные документы, несли службу и, наконец, отдыхали с её сотрудниками на корпоративных вечеринках, выездах на «природу» и т. д.... Опять, наверное, из разряда «мне говорили» и «я слышал».
Но, тем не менее, как не парадоксально, Вы попали точно в того человека, который по роду своих занятий немало «хлебнул» негативных моментов от
названного Вами , так сказать «деятеля», и многое о нём знает… Ведь даже после того как на должности начальника 2 управления появился другой руководитель, при любом удобном случае мои оппоненты, коллеги и друзья и в шутку и всерьёз продолжали укорять и «шпынять» меня этим «Потапчуком», как выходцем из НИЧ. А что было потом. Это вообще - «картина маслом»…
Позволю себе ещё одно небольшое отступление. Давайте Владимир Николаевич условимся, (наверное, это и есть один из неписанных законов сайта) в том, чтобы при описании негативных моментов нашей прошлой жизни приводить только факты без фамилий. Так как, многих уже нет, а многие уже в весьма и весьма преклонном возрасте. Давно и не нами установлено, что об ушедших в мир иной – принято говорить либо хорошо, либо вообще ничего. Ну а те, что дрогнули и сподлиничали в ситуации с НИЧью и сейчас здравствуют, наверное, до сих пор испытывают муки совести (если конечно они настоящие мужики). Ищут и не находят оправдания своим поступкам. Так не будем же усугублять им этот процесс.
Но в данном случае, коль Вы уж сами используете эту фамилию в качестве «негатива» в оценке деятельности К.Пащенко и НИЧ в целом, давайте сделаем исключение из вышеоговоренного правила. Я бы конечно мог поэтапно с момента моего прихода в НИЧ разложить всё по «полочкам». Но, наверное, в этом нет никакой нужды.
Но, тем не менее, коротко и по порядку... В момент моего прохода в НИЧ Ярослав Николаевич был лишь «де юре» начальником отдела. Основной объём научных исследований и руководства ими в отделе выполняли другие более знающие и талантливые. Но, будучи начальником отдела, он мешал «сдвижке», продвижению по службе целой цепочки более перспективных офицеров. И тут, нужно знать «методу» Константина Константиновича, который никогда «не сдавал» своих офицеров по причине профнепригодности. Все такие офицеры выдвигались на вышестоящие должности в другие организации (или в самой НИЧ), где, как правило, не было серьёзной научной работы. Они в дальнейшем нормально служили и были благодарны «Косте». Поэтому то Пащенко, «скрепя сердце», назначил
Я.Н. Потапчука своим заместителем, поручив ему совершенно пустяшную для такой должности сферу деятельности, а именно подготовку нарядов, присутствие на различных совещаниях, подведениях итогов, заседаниях и т.д.
Но и в этой сфере Ярослав Николаевич не шибко преуспел. Так, например, более длинных, нудных и бестолковых инструктажей я в своей жизни ещё ни разу не встречал. Уж что – что, а «службу» то я знал хорошо. Ведь до НИЧ десяток лет прослужил в в/ч 065444, где «всласть» сам походил по всем видам нарядов и, будучи главным инженером ИПа в составе: ИП-51, ИП-73, ИП-74, ИП-75, много сил и времени затратил на организацию несения службы на них.
А далее Пащенко подвела его «метода». Он думал, что обязанный ему всем, не хватающий «звёзд с неба» и не очень «храброго десятка» Потапчук никогда не сможет выйти из под его влияния и.... выдвинул его на должность начальника
2 управления. Заметьте, Ярослав Николаевич «не ушёл» во 2 управление, а его выдвинул Пащенко. Это же общеизвестный факт. Зачем же «передёргивать» или Вы и этого не знаете?
Но, как оказалось, на этот раз он жестоко ошибся. После назначения Ярослав Николаевич, не лишённый практической сметки, сразу сообразил, что, отстаивая позицию НИЧ на должности начальника 2 управления, он особых лавров и выгод для себя лично вряд ли получит. Поэтому быстренько не только перешёл в стан противников НИЧ, но и стал тупо противодействовать ей во всех, даже пустяковых вопросах. Я на своей «шкуре» испытал это и, к сожалению, не один раз. Отсюда разрыв отношений, ссора из-за предательства интересов дела, а также «чёрной» неблагодарности и т.д. Короче налицо объективная и субъективная сторона дела.
«Джентльмен» Пащенко, наверное, не раз и не два пожалел, что в своё время не решил эту проблему на уровне отдела НИЧ традиционным армейским способом…
Но и Ярослав Николаевич, что называется, тоже «прошибся», «фирма» должным образом не оценила его рвения (может и наоборот – оценила, самым что ни на есть «должным образом») и не отблагодарила его ни приличной должностью в одной из структур ВПК, ни квартирой в комфортном для проживания месте.
Как бы то ни было, но после увольнения бывший начальник 2 управления как простой смертный остался ждать квартиру в Приозёрске, чего ранее не бывало ни с одним начальником этого управления.
Квартиру он по - моему собирался получить во Львове.. В это самое время начался развал Союза и с ним произошла метаморфоза из разряда - «ты не поверишь». Он стал ярым последователем небезызвестного украинского националиста Черновила, популяризатором его самых одиозных идей.
Странновато, я Вам скажу, это было слышать. Однако сам не раз был свидетелем того, как человек в форме полковника, всю жизнь прослуживший в
ВС СССР, проживая в российском военном городке на территории Казахстана, нес разного рода националистическую околесицу, обвиняя и обливая грязью СССР…

Своё видение поднятой им же темы, а так же своё мнение по ряду вопросов
изложил ветеран полигона, ветеран 50 НИЧ 10 ГНИИП В. Сосницкий.

Р.S. Как видите Леонид, я «проникся» Вашими рекомендациями и от дискуссий на форумах перешёл к «серьёзной» работе в разделе близком к «воспоминаниям». Может правда несколько в ином ключе. С уважением В. Сосницкий.

Тема статьи: