Времена жизни. Стихи (часть VIII).

Автор: 

Владимир НЕУГОДОВ

 

От общих судеб– не от долга

Неразделимый их союз:

Одно едино – Русь и Волга,

Одно едино – Волга - Русь!

                                        VIII

От волжской глади, волжской сини,

От изумруда берегов

Краса извечная России –

От первых почек до снегов.

Реки великой бесконечность

Собой являет с давних пор

России мудрость, вес и вечность,

Ее размах, ее простор.

Века минувшие доныне

Отождествленность донесли

Понятий «волжская твердыня»

С непокоренностью Руси.

 

От общих судеб– не от долга

Неразделимый их союз:

Одно едино –Русь и Волга,

Одно едино –Волга - Русь!

 

                  * * *

С рассветом звезды умирали.

И первый луч, что их гасил,

По нескончаемой спирали

На эту землю приходил.

Мир, сбросив ночи покрывало,

Был снова весел, чист и прост.

Казалось, в нем всего хватало,

Но только не было в нем звезд.

                 * * *

Гудят над ночью провода

И высоко, и одиноко,

Из ниоткуда в никуда

Неся слова людей далеких,

Соединяя города,

Соединяя чьи-то души.

На них садятся иногда

Ночные птицы – нас послушать.

                  * * *

 

Сидели утки у моста,

Покрякивая о своем.

Сказал прохожий: «Красота!»,

Другой сказал: «Сюда б ружье»…

                   * * *

 

Говорит старуха:

«Год грибной – к войне».

Только эти слухи

Не по нраву мне.

Эти кривотолки

Ты, мамаша, брось:

Девочек вон сколько

К миру родилось.

                    * * *

За вербой той отец лежал.

Над ним гудел крестовый улей.

И в ствол вонзилась, как кинжал,

В отца направленная пуля.

Мы с братом ходим к вербе той.

Поклонимся ей – да и только:

Закрыв тогда отца собой,

Она спасла меня и Тольку.

                      * * *

Семь пятнадцать. Воскресенье.

Электричка на Москву.

Не вагон – столпотворенье,

Ковчег Ноев наяву.

Сели те, кто со сноровкой.

Остальные – кое-как.

Кто-то – в ГУМ, кто – в Третьяковку,

Большинство же – просто так.

Электрички, по привычке

Начиная перестук,

Приступают к перекличке,

Заглушая все вокруг.

И уже навстречу мчится,

Как и наша, прямиком,

Электричка из столицы,

Вся набитая битком.

Москвичи, поверьте слову,

Едут (тоже кое-как)

Кто-то – в Тверь, а кто – в Берново,

Большинство же – просто так.

Эта страсть к перемещенью,

Жажда видеть, что вдали, -

От извечности движенья,

От вращения Земли?

Как бы ни было, стремленьем

Я и сам таким живу.

Семь пятнадцать. Воскресенье.

Электричка на Москву.

               * * *

                       ЩЕНОК

Продавался щенок на базаре бурлящем

У забора в углу, средь мешков и корзин.

Был беспомощным он и от страха дрожащим,

Принимая, как должное: «У, сукин сын».

На ладонях больших притаился бедняга,

От толпы натерпевшись всего и сполна.

Не овчарка, не дог, может, просто дворняга.

Впрочем, это, скажите, большая ль вина?

От хозяина пахло загадочно-горько.

И щенок, только-только увидевший свет,

Материнский и этот – два запаха только

Знал и помнил, как будто других в мире нет.

Он усвоил немногое, жить только начав.

И едва ли не первое: «Вот – человек».

Лишь ему инстинктивную верность собачью

Он готов был отдать. Лишь ему – и навек.

И дрожащим комком от хвоста до затылка

На ладонях больших он спасенье искал.

А хозяин его продавал. За бутылку.

Продавал? Нет, хозяин его предавал.

Предавал, полагая, что так, мол, и нужно.

За помятую трешку (подумаешь, страх).

Предавал бескорыстную верность и дружбу –

То, что нам никогда не измерить в рублях.

Он, наверно, продаст и забудет о псине.

Преспокойно уйдет. Снова вспомнит? Едва ль.

Что-то жалкое есть в этой грустной картине.

Только, нет, не щенка, а хозяина жаль…

                               * * *

 

Моей учительнице

Е.И.Сафроновой

Тепла и радости истоки

Таит обычное перо.

Читаю искренние строки,

В себе несущие добро.

Читаю, все сильнее веря

В то, что мы счастливы подчас,

Узнав, что есть на свете двери,

Всегда открытые для нас.

Они распахнуты. За ними –

Уютный дом, где навсегда

Надежной памятью хранимы

Твои далекие года.

Там встретишь доброе участье

В дорогах, пройденных тобой,

В днях, полных радостью и счастьем, 

И днях, отмеченных бедой.

Там ждут тебя всегда и верно –

Взгляд – за окно, ладонь – к щеке.

Будь ты последним или первым,

Будь со щитом иль на щите,

Здоров, недужен, бодр, натружен,

Придешь – и там найдешь приют.

Как это важно и как нужно

Знать, что тебя на свете ждут.

Ведь в человеческой основе

Любви с добром конгломерат.

Спасибо вам на чистом слове!

Спасибо вам за светлый взгляд!

                                                  * * *

В поступках наших и делах,

По всем законам мирозданья

Есть мощь огромная в словах,

Есть мудрость тайная в молчанье.

Словам под силу описать

Все, что бескрайне и бездонно.

Но как же хочется молчать

Перед «Сикстинскою мадонной»,

Перед разливом русских рек,

Природы тихим пробужденьем,

Когда встречает человек

Великое - до изумленья,

Высокое - до немоты,

То, что до слез светло и свято:

Ширь неба, майские цветы,

Джоконда, «Аппассионата»…

И происходит вдруг в тиши,

В молчанье мудром постиженья,

В глубоких тайниках души

Высоких чувств и слов рожденье.

Так пусть, пока Земля жива

В величье и очарованье,

Звучат прекрасные слова –

Слова, рожденные в молчанье.

                      * * *

Как дождь стучался в наши стекла!

Как будто он приют искал.

Все в мире сникло, стихло, смолкло,

И только в окна дождь стучал.

По стенам, листьям, травам, макам

Лил нескончаемый поток,

Как будто кто-то горько плакал –

Забыт, не понят, одинок.

Дождь был такой земной и нужный.

Он звал неведомо куда.

А мы смотрели равнодушно,

Забыв, наверно, навсегда,

Как в детстве с первым звуком грома

Мы выбегали, глядя ввысь,

В бесстенный, мокрый и огромный

Мир буйства струй, несущих жизнь.

Как мы с ребячьим визгом мокли

И вместе с травами росли…

Как дождь стучался в наши стекла!

Как быстро годы те прошли.

Дождями смылось и забылось

То ощущение в груди…

А дождь все шел. Вода струилась.

Ворчали мы: «Опять дожди».

Смотрели телепередачи

И в полированном плену

Старели, меж собой судача

Про дождь и позднюю весну.

А где-то рядом, по соседству,

Сквозь годы, весны, свет и тьму

Стучался дождь. Он звал нас в детство.

Но не открыли мы ему.

                                           * * *

                                                             (Конец VIII части. Окончание следует)

Тема статьи: