Первая экспериментальная система ПРО система «А»

Нажмите, чтобы просмотреть в полном размере

Система «А» создавалась и испытывалась под руководством Героя Социалистического Труда, член-корреспондента академии наук СССР Григория Васильевича КИСУНЬКО.

Технические средства Системы «А»:

  • радиолокационная станции дальнего обнаружения (СДО, для обнаружения БР на большом расстоянии);
  • три радиолокатора точного наведения (РТН, для сопровождения БР и точного наведения на нее ПР);
  • радиолокационная станция визирования противоракетой (РСВПР, для управления противоракетой до ее захвата РТН);
  • пусковые установки с противоракетами (ПУ ПР, для поражения БР);
  • командно-вычислительный центр (КВЦ) с управляющей электронно-вычислительной машиной (ЭВМ), на которой реализован важнейший элемент, мозг Системы – боевая программа управления (БПУ);
  • система передачи данных (СПД).

Если БПУ – мозг системы, то СПД – ее «нервная» система, доводящая команды от мозга до периферийных средств и приводящая их в действие. Большинство из этих технических средств разрабатывалось впервые. Аналогов в мире им не было.

Краткая характеристика и назначение средств Системы

Радиолокационная станция дальнего обнаружения «Дунай-2» размещалась на 14-ой и 15-й площадках на берегу озера Балхаш на расстоянии друг от друга 1 км. Антенны имели впечатляющие размеры: передающая 150х8 м, приемная – 150х25 м. Станция обладала способностью обнаруживать баллистические ракеты (БР) и их головные части (ГЧ) на дальности до 1200 км с точностью определения дальности до 1 км. Находясь на боевом дежурстве, станция обнаруживала цель на максимальной дальности и передавала данные о ее координатах на управляющую ЭВМ. По этим данным ЭВМ строила траекторию полета цели и передавала на РТНы в качестве целеуказаний.

Радиолокаторы точного наведения (РТН-1, РТН-2, РТН-3) по целеуказаниям СДО обнаруживали БР, измеряли координаты БР и противоракеты. Для этого в составе каждого РТН были большая антенна (РС-10 диаметром 15 м) для обнаружения и сопровождения БР и малая антенна (РС-11 диаметром 4,6 м) для сопровождения противоракет.
Данные о цели, поступающие от РТН, отличались высокой точностью. По ним на КВЦ рассчитывалась траектория БР, а также место и время встречи противоракеты с БР, угол разворота пусковой установки и время старта противоракеты.
РТНы располагались на расстоянии 170 км друг от друга в вершинах равностороннего треугольника. Размещались РТНы вместе с жильем для офицеров и казармами для личного состава на 1-й, 2-й и 3-й площадках на большом (до 220 км) удалении от озера Балхаш и будущего г. Приозерск. Большинство военных инженеров-испытателей жили и работали на этих площадках. Их жены и дети первые 3 года жили в бараках, а в последующие годы - в строящемся городе Приозерск. Редкие выходные дни офицеры проводили со своими семьями. Для этого им приходилось зимой в трескучий мороз, а летом в палящий зной и пыльные бури преодолевать это расстояние на попутных, в том числе грузовых, автомобилях. Но никто не жаловался. Вдохновляла ответственность и очень интересная работа!

Радиолокационная станция визирования противоракеты (РСВПР). Необходимость РСВПР была вызвана тем, что РТНы, находясь на значительном расстоянии от стартовых пусковых установок ПР, расположенных на 6-й площадке, не могли управлять ПР на начальной части траектории полета. В состав РСВПР входили: антенна захвата ПР, антенна сопровождения ПР и антенна передачи команд управления на борт ПР. Все три антенны размещались на единой колонке (мачте) на стартовой позиции вблизи пусковой установки, а аппаратура в целях защиты от стартовых явлений (в основном, от электромагнитного излучения) была размещена в подземном бункере, прикрытом восьмиметровым слоем бетона.

Пусковые установки с противоракетами В-1000. На стартовой позиции на 6-й площадке были установлены две пусковые установки для противоракет. Это давало возможность производить как одиночные, так и парные запуски .
Характеристики противоракеты, которая была создана впервые в мире (В-1000), значительно превышали уровень, достигнутый к тому времени в ракетостроении для ракет такого класса. Дальность действия В-1000 была 55 км при угле наклона траектории полета 27 градусов. В точку встречи с целью ПР «прибывала» за 54 секунды после старта. Именно в этой точке с точностью до нескольких миллисекунд по времени осуществлялся перехват (уничтожение) цели. При этом скорость полета ПР составляла 1000 м/сек, а ее система управления обеспечивала маневрирование с перегрузками 2–3 g на высотах 22–28 км.
ПР была оснащена твердотопливным разгонным двигателем (ПРД-33 – в то время самым мощным пороховым двигателем в мире). Стартовый вес – 8785 кг, длина корпуса – 14,5 м, скорость разгона – 630 м/с. В качестве поражающих элементов использовались десятки тысяч шариков с запрессованными зарядами взрывчатого вещества, укладываемыми в строго определенной последовательности в боевую часть ПР.

Командно-вычислительный центр (КВЦ) с электронно-вычислительной машиной (ЭВМ) М-40 размещался на 40-й площадке, в полутора километрах от озера Балхаш, на берегу которого чуть позднее вырос город Приозерск. Эта площадка была административным центром полигона. На ней располагался штаб в/ч 03080, инженерные управления, научно-исследовательская часть, вычислительные комплексы и иные структурные подразделения полигона.
Цель (БР) летит со скоростью до 7000 м/сек., противоракета - до 1000 м/сек., т.е. относительная скорость их сближения составляет до 8 км/сек! При таких скоростях участие человека в управлении системой ПРО исключено. Поэтому управление - автоматическое, т.е. функции управления по заранее разработанному алгоритму человек доверил ЭВМ. В Системе «А» роль управляющей ЭВМ выполняла М-40, которая обеспечивала одновременное проведение расчетов траекторий цели и ПР и двухстороннюю связь по СПД с использованием радиорелейных станций со всеми участвующими в работе объектами Системы «А». ЭВМ была ламповой. Поэтому вычислительный комплекс занимал зал площадью около 500 кв. м. Производительность ЭВМ – сорок тысяч операций в секунду. Оперативная память 4096 четырехразрядных слов. Приведенные характеристики ЭВМ сейчас кажутся смешными. Но 50 лет назад ЭВМ М-40, разработанная основателем электронной вычислительной техники СССР академиком С.А. Лебедевым и его последователем В.С. Бурцевым (Фото Лебедева и Бурцева на стенде), была одной из самых быстродействующих ЭВМ в мире.

Для управления Системой была разработана боевая программа управления (БПУ), которая принимала решения по действиям всех элементов Системы, необходимым для поражения цели в реально складывающейся обстановке, вырабатывала и выдавала команды на управляемые объекты. В ходе боевой работы БПУ управляла сложнейшей системой без участия человека по заранее установленным правилам - ее по праву, как отмечалось выше, можно считать «мозгом» системы «А». Боевая программа управления (общая боевая программа) разрабатывалась коллективом Института точной механики и вычислительной техники (ИТМ и ВТ) АН СССР и отрабатывалась на стендах и на полигоне с активным участием ученых инженеров-испытателей из числа военных.

Система передачи данных базировалась на радиорелейной связи с использованием радиостанции Р-400. Для осуществления связи между объектами Системы «А» на них было установлено 17 станций СПД. На каждом из объектов было построено 2-3 домика для обслуживающего персонала (солдат и офицеров). Основные составляющие этих СПД производились на заводе в нашем районе «Лианозово».

Испытания и ввод в строй Системы «А»

Испытания проводили военные инженеры-испытатели (те самые «Звезды в пустыне» - вот откуда название Музея) при участии представителей оборонных отраслей промышленности, разработчиков средств Системы и научных организаций. Для организации испытаний и анализа результатов на полигоне было создано специальное 1-е Управление из шести отделов, каждый из которых нес ответственность за испытания определенного элемента Системы (СДО, РТН, ПР и др.).

О дате и времени проведения очередной боевой работы обычно сообщалось за двое суток до ее проведения в соответствии с так называемым «Х-планом». Отсчет времени велся от назначенного времени старта - пуска цели (БР) с полигона Капустин Яр, отстоявшего от нас на расстоянии около 1500 км. (в дельте реки Волга). Цикл самой боевой работы начинался с последовательного объявления и исполнения команд: «Готовность 30 минут», «Готовность 20 минут», «Готовность 10 минут», «Готовность 5 минут», «Готовность 1 минута», «Протяжка-1», «Старт-1». По каждой команде на всех объектах Системы боевые расчеты выполняли строго определенные работы.

По команде «Протяжка-1» на измерительных пунктах производился запуск лентопротяжных механизмов записывающих устройств. Сигнал «Старт-1» свидетельствовал о запуске цели – баллистической ракеты. После сигнала «Старт-1» на табло КВЦ начинали появляться сигналы: «Захват СДО», «Захват РТН 1, 2, 3»… К сигналам на табло и особенно к отметкам на экране, где отражалось взаимное расположение цели и ПР, всегда было приковано внимание Генерального конструктора и всех присутствующих на командном пункте, хотя процесс наведения ПР на цель проходил в автоматическом режиме и никто на него воздействовать практически не мог.

Вся входная и выходная информация записывалась на магнитные ленты в лаборатории контрольно-регистрирующей аппаратуры (КРА). Это позволяло при необходимости многократно воспроизводить в реальном масштабе времени условия боевой работы для последующего анализа и достоверной оценки ее результатов, в которых участвовали все отделы 1-го Управления и представители разработчиков боевых средств Системы. По результатам анализа оформлялся отчет, который отправлялся в Министерство обороны.

По Х-плану проведение собственно боевой работы занимало не более 40 минут: от объявления «Готовность 30 минут» до падения БР в заданном районе полигона. В действительности эти работы продолжались сутки и более в связи с задержками стартов БР из Капустина Яра, сбоями аппаратуры средств Системы, появлением на близлежащем участке государственной границы самолетов-разведчиков США и др. Самое неприятное заключалось в том, что задержки старта объявлялись на 20-30 минут, затем неоднократно переносились, а фактически складывались в часы и сутки. В таком режиме ни отдохнуть, ни поесть сносно участникам работ не удавалось. Но все это переносилось стойко. Ни о каком «ненормированном рабочем дне» или «режиме работы» никто не заикался.

Полгода боевые работы шли одна за другой, но желаемого результата не давали. В каждой работе обнаруживались какие-нибудь дефекты оборудования, программные ошибки, ошибки в действиях операторов и т.п. Шел нормальный процесс отработки Системы: выявленные дефекты устранялись, операторы «обучались», Система «доводилась».

Наконец, настал исторический день: 4 марта 1961 г. впервые в мире удалось поразить и разрушить боевую часть баллистической ракеты. Этот день все участники разработки и испытаний Системы «А» (а таких сотни тысяч) считают праздничным.
На следующий день начальник полигона Дорохов С.Д. и Генеральный конструктор Системы Кисунько Г.В. доложили эту радостную весть Генеральному секретарю ЦК КПСС Хрущеву Н.С. (Текст доклада на стенде).

Американцы такого результата смогли достичь спустя 23 года!

Разработка и испытания Системы «А», как и всех других систем ПРО, проводились в режиме «Совершенно секретно». Допуск к работам осуществлялся только после тщательной проверки каждого участника работ органами КГБ. Место нашего пребывания в тот период даже родители не знали. Письма писались по условным адресам: Москва-400, Ташкент-91 и др., спецрейсы самолетов летали из Москвы на полигон под названиями «Внуково-Камбала», Внуково-Белуга» и др.

Подробнее о строительстве полигона и города Приозерск, об испытаниях средств и систем ПРО можно прочитать в имеющихся в музее книгах, в том числе, написанных ветеранами полигона А.Ф. Кулаковым, Е.В. Гаврилиным, Ю.К. Цуковым и др.

И еще дополнительные материалы о создании и испытании Системы "А" представлены на сайте, посвящённом городу Приозёрску.

Крактое описание: 

Экспозиция музея: