С Праздником, дорогие Противоракетчики!

 С Днем рождения ПРО по приозерскому времени - "04 марта 1961 года"!

  Дорогие друзья, на наш взгляд, наиболее информативным поздравлением с этим историческим событием в летописи нашей страны станет приведенная ниже статья Георгия Ивановича Трошина, опубликованная в праздничном выпуске Информационного бюллетеня нашей Организации - у интернета совершенно другие возможности донести до каждого из Вас величие сегодняшнего Праздника!

 

      Победоносно для союзников по антигитлеровской коалиции закончилась Вторая мировая война. Нацистская Германия, милитаристская Япония, и их сателлиты капитулировали. Казалось бы, наступила долгожданная эра всеобщего мира и благоденствия. Было остро необходимо заняться восстановлением городов, посёлков, деревень на месте руин и пепелищ, строительством новых населенных пунктов, восстановлением народного хозяйства.

      Однако, к несчастью для народов всей Земли нашлись преемники идеологии мирового господства. 5 марта 1946 года в городе Фултон в штате Миссури (США) в присутствии Президента США Г. Трумена выступил У. Черчилль. Он провозгласил, что только нации, говорящие на английском языке являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы мира. По сути дела У. Черчилль и его друзья в Англии и США предложили другим нациям нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда всё будет в порядке, - в противном случае неизбежна война и прежде всего против СССР, приобретшего после победы в Великой Отечественной войне огромный авторитет во всём мире. В штабе генерала Эйзенхауэра был даже подготовлен план «Тоталити» - первый из американских планов войны с СССР. В последующем в Вашингтоне был разработан План, согласно которому США и Великобритания должны нанести атомный бомбовый удар по двадцати городам СССР: Москве, Ленинграду, Горькому, Куйбышеву, Свердловску, Новосибирску, Омску, Саратову, Казани, Баку, Ташкенту. Челябинску, Нижнему Тагилу, Магнитогорску, Перми, Тбилиси, Новокузнецку, Грозному, Иркутску и Ярославлю. Это решение основывалось на том, что истощение СССР во 2-ой мировой войне и наличие атомных бомб у США является великолепным стимулом, вдохновляющим американо-английский союз, на быстрое, по их мнению, использование этих благоприятных факторов для «бесстрашного - так записано в этом плане – провозглашения принципов свободы и прав человека на территориях стран Восточной Европы и СССР». В меморандуме Совета национальной безопасности США было четко и определенно сказано, что речь идёт о третьей мировой войне, в которой должен быть достигнут разгром Советского союза. Для осуществления такой глобально программы разрабатывались последовательно (по мере накопления атомных бомб) различные планы уничтожения СССР: «Бройлер – 1947», «Бушвэкер - 1948», «Кронкшафт», «Хафмун», «Ортекс - 1949», «Чариотир», «Флитвуд», «Дропшот». Особо обширен был план «Дропшот». Он содержал 4 этапа. На первом этапе должна быть проведена внезапная бомбардировка 300 атомных бомб по 70 крупным городам Советского союза. Дополнительно ещё на 100 городов должно быть сброшено 200 000 тонн обычных  бомб. Должно быть уничтожено 85% советской промышленности и подавляющая часть населения. Последующие три этапа предусматривали вторжение на территорию СССР, полную оккупацию, расчленение его на зоны, с дислокацией американских войск в ключевых городах СССР и его союзников.

      По инициативе И.В. Сталина создаётся КБ-1, в результате работ которого, руководящих органов Совета Министров и промышленности СССР была построена противовоздушная оборона Москвы и Московского промышленного района Система С-25 («Беркут»), способная противостоять как одиночным, так и массированным налётам авиации НАТО.

      Академик А.И. Савин, выступая на Торжественном собрании, посвящённом 80-летнему юбилею Григория Васильевича Кисунько, сказал: «Почему появилось направление противоракетной обороны? Оно появилось в ответ на угрозу массового применения Соединёнными Штатами Америки, вместо стратегических бомбардировщиков, межконтинентальных баллистических ракет, которые (США Г.Т.) поняли, что они не в силах преодолеть нашу ПВО и потому сделали ставку на баллистические ракеты».

      Обобщив сведения о создании в США межконтинентальных баллистических ракет, Министр обороны Маршал Советского Союза В.Д. Соколовский, Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков, А.М. Василевский, И.С. Конев, Главный маршал артиллерии М.И. Неделин, Главный Маршал авиации К.А. Вершинин и Маршал артиллерии Н.Д. Яковлев в августе 1953 года обратились в ЦК КПСС с письмом, в котором сообщали, что в ближайшее время ожидается появление у вероятного противника баллистических ракет дальнего действия, как средства доставки ядерных зарядов к стратегически важным объектам нашей страны. «Но средства ПВО, имеющиеся у нас на вооружении и вновь разрабатываемые, не могут бороться с баллистическими ракетами. Просим поручить промышленным Министерствам приступить к работе по созданию средств борьбы против баллистических ракет».

      Рассмотрение «Обращения Маршалов» происходило на заседании Научно-технического совета Третьего Главного Управления под председательством С.М. Владимирского, бывшего первого помощника Л.П. Берии, а не член-корреспондента АН СССР А.Н. Щукина, официального председателя этого совета. На заседание были приглашены руководители ведущих отраслей оборонной промышленности, учёные и конструкторы. Протокол совещания вели: учёный секретарь Н.К. Остапенко и его помощник Г.Н. Горохов.

      С.М. Владимирский зачитал «Обращение» и пояснил, что ЦК КПСС поручил нашему совещанию подготовить свои предложения и обратился к присутствующим высказать свое мнение. Обсуждение было бурным, член-корреспондент АН СССР А.Л. Минц отрицал вообще возможность борьбы с этими ракетами и высказал опасение, что система С-25 не будет принята на вооружение. Его поддержал А.А. Расплетин. Но большинство высказалось в том смысле, что этой проблемой надо заниматься, но не предлагало ничего конкретного по её решению. В конце обсуждения выступил Г.В. Кисунько. Он сказал: «Военные будут увереннее принимать С-25, зная, что мы не останавливаемся на противосамолётной обороне, а делаем шаг к противоракетной обороне. Нынешние радиолокационные станции не смогут обнаруживать головные части баллистических ракет, эффективная площадь рассеяния которых более, чем в 100 раз меньше, чем у современных самолётов. Для этого необходимо увеличение мощности излучения радиолокационных станций более чем в 20 раз, создание крупногабаритных антенн с диаметром зеркала до 20 метров и приёмных устройств с чувствительностью не хуже 10-14 Вт. Все перечисленные параметры вполне достижимы, для чего необходима постановка комплексной научной работы».

      Выступление Г.В. Кисунько произвело ошеломляющее впечатление на всех участников. После выступления Г.В. Кисунько взял слово и.о. директора и главный инженер КБ-1 Ф.В. Лукин: «Работы по ПРО надо начинать как можно скорее. Но пока ничего не обещать. Никакого риска здесь нет: не получится ПРО – получится хорошая техническая база для более совершенных противосамолётных систем». На следующий день Ф.В. Лукин вызвал к себе Г.В. Кисунько и высказал ему своё решение: «Работы по ПРО придётся вести Вашему 31-ому отделу». Григорий Васильевич ответил: «Да, это верно. Есть у меня некоторые мысли и прикидки принципиальной возможности радиолокационного обнаружения и автоматического сопровождения головных частей баллистических ракет». После около двух лет работы в КБ-1 по продолжающейся тематике систем противосамолётной обороны С-25, С-75 и одновременно по начавшейся тематике системы противоракетной обороны, Г.В. Кисунько согласно приказу Министра оборонной промышленности Д.Ф. Устинова, получает возможность полностью включиться вместе со своим коллективом в работы по ПРО в созданном для этой цели специальном конструкторском бюро СКБ-30, размещенным впоследствии в новом здании в г. Москве. За это же время Г.В. Кисунько решил вторую проблему, относящуюся к тематике ПРО, которую он упомянул в своём разговоре с Ф.В. Лукиным: проблему автоматического управления всей системой ПРО с необходимой скоростью в режиме реального времени. Решение этой проблемы было принципиально необходимо, так как скорость реакции нервной системы оператора совершенно недостаточна для управления процессами, имеющими место за время от обнаружения головной части баллистической ракеты до её уничтожения противоракетой. С этой целью по его докладу Д.Ф. Устинов инициировал Постановление СМ СССР и ЦК КПСС о подключении к работам Г.В. Кисунько Института точной механики и вычислительной техники АН СССР, директор которого академик АН СССР С.А. Лебедев и, тогда заведующий лабораторией, доктор технических наук, в будущем также академик АН СССР В.С. Бурцев, живо откликнулись на предложение провести разработку ЭВМ для управления объектами и процессами противоракетной обороны в реальном масштабе времени. Это был принципиально новый подход к режиму работы ЭВМ, работавших до этого только в вычислительном режиме и тратящих столько времени, сколько надо для расчётов. На всём протяжении совместной работы с коллективом СКБ-30 коллектив ИТМ и ТМ АН СССР выполнял заказы СКБ-30 с опережением и превышением заданных требований вплоть до создания многопроцессорных ЭВМ с производительностью 120·106  операций в секунду.

      По докладу Г.В. Кисунько о работах и объектах ПРО на заседании Президиума ЦК КПСС 3 февраля 1956 года СМ СССР 17 февраля принял расширенное Постановление, где было подробно указано о строительстве экспериментального полигона, на котором должны быть отработаны все технические решения и проведены все необходимые испытания в интересах боевых систем для защиты Москвы, Московского промышленного района «Система «А» и других важных общественно-политических и промышленных центров СССР. На основании приказа Министра обороны СССР №0068 от 30.07.56г. была издана директива Генерального штаба Вооружённых сил СССР ОРГ/6/ 40258 от 30.07.1956 г. о формировании Государственного научно-исследовательского испытательного полигона №10 (ГНИИП ПВО №10, войсковая часть 03080) и подчинении его 4-му Главному управлению Министерства обороны СССР. Главным конструктором «Системы «А» был назначен Григорий Васильевич Кисунько. По его представлению на полигоне должны быть построены и оснащены необходимой аппаратурой следующие основные объекты:

      - станция дальнего обнаружения (СДО) с ЭВМ – главный конструктор В.П. Сосульников;

      - три радиолокатора точного наведения (РТН) со своими ЭВМ – главный конструктор Г.В. Кисунько;

      - ГКВЦ с центральной вычислительной станцией (ЦВС) и главной ЭВМ – главный конструктор В.С. Бурцев;

      - стартовый комплекс противоракет – главный конструктор В.П. Бармин;

      - противоракета – главный конструктор П.Д. Грушин;

      - боевая часть противоракеты – главный конструктор К.И. Козорезов;

      - пусковые установки противоракет – главный конструктор И.И. Иванов;

      - радиолокационная станция визирования противоракеты – главный конструктор С.П. Рабинович;

      - система связи и передачи данных – главный конструктор Ф.П. Липсман.

      Этот список, конечно, не является исчерпывающим. Многих остальных участников можно найти в книге «Щит Родины» изд. МГТУ им. Баумана.

      Часть территории Казахской ССР, выбранная для размещения полигона «Системы «А» представляла собой огромную каменистую пустыню – Бет-Пак-Дала с сухим, резко континентальным климатом с суровой холодной (до - 45°С) зимой и знойным жарким (до + 45°С) летом.

      К июню 1957 года на площадке №2 был построен экспериментальный радиолокатор РЭ-1. Первые испытания на нём 7.06.1957 г. в целях проводки ракеты Р-2 и её головной части полностью подтвердили все расчёты Г.В. Кисунько относительно энергетического потенциала трассы: радиолокатор – цель. Это был первый запланированный успех. Собрав все плёнки, Григорий Васильевич привёз их в Москву и продемонстрировал полный фильм о результатах испытаний в Министерстве оборонной промышленности, в Спецкомитете, у Главнокомандующего войск ПВО страны и у себя на работе в СКБ-30, где все с громадным интересом и удовлетворением увидели результаты своего труда. Темпы работ от этого у всех соисполнителей существенно выросли.

      8 апреля 1958г. вышло постановление СМ СССР и ЦК КПСС о разработке аванпроекта боевой системы ПРО Москвы («Система «А-35»). Григорий Васильевич был назначен её Генеральным конструктором. Это было необычно. До этого звание «Генеральный конструктор» присваивали только авиационным конструкторам, а теперь Г.В. Кисунько оказался первым несамолетным конструктором, к которому приставили прилагательное «Генеральный». В 1958 году ещё более бурно закипела жизнь на всех объектах будущей системы «А». Шло строительство объектов, монтаж аппаратуры, её отладки по частям, стыковка. Имели место все сопутствующие возведению крупного сооружения неполадки, которые у разработчиков приобрели такие названия, как: «утык», «чехол», «затыр» и даже какой-то «бамс». Все объекты между собой были связаны с помощью линий радиорелейной связи на станциях Р-400, а, в последствие, Р-400М. Всего между объектами ПРО системы «А» было организовано 17 интервалов радиорелейной связи.

      Начались отладки пусков противоракет по траектории, задаваемой от ЭВМ. Первые пуски прошли нормально. А потом в одном пуске (12 мая 1960г.) тоже вначале всё шло хорошо, но вдруг прервалась связь с её бортовыми средствами. От наземных наблюдательных пунктов поступает доклад: изделие разрушилось в полёте. Вскоре прибежал на КП зам. главного конструктора В.С. Бурцев. Он доложил: «Ракета не виновата, виновата ЭВМ. Она из-за какого-то сбоя выдала вместо команды, заданной по программе, команду поворота рулей на значительно увеличенный угол. Произошёл заброс рулей, ракета получила аварийную перегрузку и разрушилась в полёте. Мы введём в программу ограничение, чтобы на ракету выдавались команды поворота на углы, не более заданных, и должны быть применены на ракете механические ограничители отклонения рулей». После введённых исправлений и усовершенствований, было проведено 10 пусков по новой программе, которые прошли нормально. После этого перешли к пускам ракет по условным целям от ЭВМ (сокращённо – программа БРУЦ, боевая работа по условным целям). Этим пускам сопутствовал другой недостаток - рыскание. Инженер – теоретик Н.К. Свечкопал нашёл набор параметров контура управления противоракетой, при котором рыскание исчезло. Следующий пуск прошёл блестяще. В промежутках между БРУЦами отрабатывалась радиолокационная проводка баллистических ракет Р-2, Р-5 и Р-12, при которой в её программу для ЭВМ была добавлена электронная модель противоракеты. Этот режим был назван: БРУП – «баллистическая ракета – условная противоракета». Первая комплексная работа системы «А» с перехватом ракеты Р-5 противоракетой В-1000 прошла 24 ноября 1960 года и была вполне успешной. Цель была перехвачена в пределах радиуса поражения осколочно-фугасной боевой частью противоракеты. Но, к сожалению, противоракета ещё не была оснащена этой боевой частью из-за её неготовности, а был её (боевой части) весовой эквивалент.

      В это время была сделана первая попытка отстранения Г.В. Кисунько от оперативной работы по завершению разработки Системы «А». Его назначили заместителем А.А. Расплетина, назначенного приказом Министра радиопромышленности В.Д. Калмыковым, Генеральным конструктором КБ-1 по тематике В.Н. Челомея, при условии, что они оба - А.А. Расплетин и Г.В. Кисунько отвечают за всю тематику КБ-1. При этом СКБ-30, где был начальником Г.В. Кисунько, этим приказом было переименовано в ОКБ-30, и его начальником был назначен В.П. Шишов, бывший главным инженером КБ-1. Григорий Васильевич назвал всю эту образовавшуюся систему подчинения очень ярко и «по-кисуньковски» очень точно: «В КБ-1 образовалась дурацкая административная структура, в которой пойди, разберись, кто кому дядя».

      Григорий Васильевич сделал исключительно правильный выбор: он оставил эту административную структуру саму с собой, и тут же улетел на полигон, чтобы довести до конца начатые по системе «А» комплексные работы пока не растащили кадры ОКБ-30 на полигоне на какую-нибудь задачу номер один по очередному приказу высокого руководства. В его работе на полигоне ему самым активным образом помогал, особенно в поддержании прочных связей со смежными организациями, В.А. Шаршавин заместитель Министра радиопромышленности, курирующий все разработки КБ-1.

      Первое, что сделал Григорий Васильевич, прибыв на полигон, это провёл длительный недельный круглосуточный прогон без выключения всей системы «А в режиме централизованного управления с имитацией боевой работы по условным целям. Только так, полагал он, можно заставить «выгореть» все ненадёжные элементы, заменить их новыми, и тем самым на заметное время существенно повысить надёжность всей системы. А после прогона организовать предновогодний пуск, не улетать на Новый год, и сразу после Нового 1961-ого года закончить всю программу пусков.

      Предновогодний пуск был назначен на 31 декабря 1960 года. Он состоялся. Но оказался сорванным по ошибке оператора Л.Кондратьева, который, чтобы подстраховать захват цели (головная часть ракеты Р-5), перевёл систему на ручной захват и ошибочно нажал кнопку «сброс». Признание Кондратьева не рассердило Г.В. Кисунько. Оно показало, что аппаратура ни при чём. В новом году при запуске 13 января пропал сигнал ответчика противоракеты. Зато в этом пуске и во всех последующих – 14 января, 18, 22 февраля и 2 марта – весь наземный комплекс работал безотказно. После всех проверок следующая работа всей системы была назначена на 4-ое марта. Тут тоже не обошлось без задержек. Оказалось, что неподалёку проходил поезд, в котором находился иностранец, могущий вести радиоразведку. В связи с этим всей системе «А» и пуску ракеты Р-12 был объявлен режим ожидания. Через некоторое время были объявлены его отбой, готовность одна минута, и пошли обычные команды: «Протяжка-1», «Старт-1» (запуск ракеты Р-12). Затем - сигналы: «Захват СДО - станцией дальнего обнаружения», «Захват РТН – радиолокатором точного наведения» и вдруг погасло всё табло. Кисунько: «Днепр», в чём дело?»

       - «Остановилась программа», - доложил дежурный программист А.Степанов.

       - «Перезапустить снова программу!» - последовала команда Г.В. Кисунько.

       - «Программа перезапущена» - последовал доклад.

      На индикаторном пульте всё началось сначала, но теперь уже в страшной спешке высвечиваются на экране все надписи этапов: «Отметка цели», «Отметка точки её падения» и остальные. Наконец ЭВМ подаёт сигнал «Подрыв» для боевой части противоракеты, и затем появляется последний сигнал «Исходное положение» для всех средств системы «А». Итак, весь боевой цикл от повторного запуска программы до поражения цели занял 145 секунд! Получилось, что ещё и проверили систему в жестком цейтноте. Григорий Васильевич дал указание А.С. Шаракшанэ доставить и проявить плёнки кинофоторегистрации цели и противоракеты в районе их встречи. А.С. Шаракшанэ, осуществив все эти операции, доложил Г.В. Кисунько: «После подрыва боевой части начала разваливаться и совсем развалилась на куски головка баллистической ракеты».

            4 марта 1961 года представляет собой знаменательный день в истории всего человечества, когда впервые в мировой практике был осуществлён перехват и поражение головной части баллистической ракеты на траектории её полёта противоракетой с неядерной боевой частью.

      После 4-ого марта система «А», действительно, словно бы решила посрамить своих хулителей. Она не выдала ни одного сбоя, даже когда в неё были введены усовершенствования в виде тепловой головки самонаведения, оптического взрывателя и радиовзрывателя.

      В целях создания боевых систем противоракетной обороны система «А» была подвергнута испытаниям на устойчивость к воздействию средств её преодоления путём создания помех, исключающих обнаружение головных частей баллистических ракет, и путём применения высотных ядерных взрывов, выводящих из строя радиоэлектронные средства системы: радиолокаторы дальнего обнаружения, точного наведения, захвата противоракеты, её визирования и линий радиосвязи.

      Операции по созданию помех включали в себя: выброс из корпуса ракеты ложных целей (Операция «Верба»), излучение шумовых помех в диапазоне частот радиолокаторов (Операция «Крот») и покрытие головной части ракеты поглощающим материалом, значительно снижающим её отражательные свойства (Операция «Кактус»). Как показали испытания, ни одно из этих средств воздействия не сумело помешать обнаружить и уничтожить головную часть нападающей баллистической ракеты.

      Операции с применением высотных ядерных взрывов, произведённых на высотах 300 и 150 километров (Операции К1 и К2) и на высотах 500, 150, и 80 километров (Операции К3, К4, К5 при существенно больших мощностях взрывов) не оказали влияния на работу системы «А», так как рабочие длины волн радиолокаторов и радиорелейных линий связи были выбраны в диапазоне дециметровых и более коротких длин волн. Вся аппаратура срабатывала в штатном режиме вплоть до перехвата и уничтожения цели, как и в отсутствие ядерных взрывов.

      Разработка Системы «А», 55-летний юбилей которой мы сегодня отмечаем, послужила прочной основой создания противоракетной обороны Советского Союза и России. В результате: ни против СССР, ни против России и вообще в мире агрессивными силами США и НАТО не была развязана ядерная война.

Г.И.Трошин,

участник Великой Отечественной войны, полковник в отставке, доктор технических наук, профессор